Можно ли кричать на сотрудников

Можно ли кричать на сотрудников?

Стив Джобс, Джефф Безос, Марта Стюарт, Билл Гейтс, Ларри Эллисон, Джек Уэлч… Успешные, дальновидные, конкурентоспособные, требовательные… И каждый с заслуженной репутацией грубияна. Они кричали. Кричать на подчиненных было неотъемлемой частью их стиля руководства.

Прорыв

Книга в подарок

Опубликована наша книга «Прорыв. Единственный путь развития бизнеса». Это бизнес-роман о производственном предприятии, столкнувшимся с «потолком» в своем развитии. Для прорыва в развитии руководству и персоналу приходится преодолеть собственные, выстраданные на опыте, но устаревшие убеждения. Читателю предлагается пройти через этот прорыв вместе с героями. Вы увидите трудности такой трансформации, осознаете природу сопротивления изменениям и реальный путь к таким изменениям.
Подпишись на наш Telegram-канал и получи книгу в подарок!

Это плохо? Это недостаток?

Гарвардская школа бизнеса опубликовала кейс о сэре Алексе Фергюсоне, недавно ушедшем в отставку менеджере клуба «Манчестер Юнайтед» и самом успешном тренере в истории английской Премьер-лиги. Фергюсон был фантастическим лидером и мотиватором. Но боле всего сэр Алекс прославился своим «лечением феном». Когда он был зол на своих игроков, он кричал на них с такой силой и интенсивностью, что возникало ощущение струи горячего воздуха от фена, направленного прямо в лицо.

Делает ли это лидерство сэра Алекса менее достойным изучения и подражания?

Конечно, это спорт. Лучшие тренеры мира славились тем, что они кричали на своих талантливых подопечных. Винс Ломбарди, Майк Дитка, Бела Кароли, Пэт Саммитт и Жозе Моуринью одинаково эффективно использовали повышенные тона для управления вниманием и результатами. Они вдохновляли великолепную эффективность и еще большую лояльность.

Высокие децибелы аналогично используются в специальной подготовке и командовании в армии. Крик — неотъемлемая часть элитной военной культуры. Он ожидается и не отвергается. Кажется, сопутствующие крику физический и эмоциональный стрессы более приемлемы в армии и спорте, чем в творческой и эстетической деятельности.

Но постойте. Даже, казалось бы, в благородном мире классической музыки случаются столкновения помимо тарелок. Самые лучшие и уважаемые в мире дирижеры славились тем, что поднимали свой голос даже выше своих палочек. Артуро Тосканини, Герберт фон Караян и даже Даниэль Баренбойм пользовались определенной репутацией за то, что их острые замечания перекрывали самую громкую музыку. Дирижеры мирового класса редко критиковали симфонические оркестры мирового класса вполголоса.

Конечно, никогда не было недостатка в режиссерах театра и кино, которые решительно поднимали свой голос, чтобы поднять уровень исполнения своих актеров и съемочной группы. Ни Стэнли Кубрик, ни Ховард Хоукс, например, не были немыми.

Что верно для коллективного искусства, также справедливо и для коллективной науки. Лауреат Нобелевской премии Эрнест Резерфорд был стихийным бедствием. Он не стеснялся решительно и громко озвучивать свои вопросы и проблемы во время своей удивительно успешной работы в Кембридже, в лаборатории Кавендиш. Под его руководством Кавендиш была, возможно, самой значительной экспериментальной физической лабораторией в мире.

Конечно, крик не может сделать кого-то лучшим руководителем или менеджером. Но мнение, что повышение голоса говорит об управленческой слабости или отсутствии авторитета, кажется ерундой. Эмпирические факты показывают, что во всем мире в различных творческих средах с жесткой конкуренцией талантливых исполнителей наиболее успешные лидеры на самом деле кричали: и для конкуренции, и для поддержания бренда. Эти лидеры, очевидно, выигрывали в интенсивности и подлинности звука.

Но так ли это хорошо? Или это необходимое зло?

Профессор Стэнфорда Боб Саттон, автор культового руководства «М*дакам вход воспрещен», не спешит осуждать громогласных руководителей и менеджеров.

«Для меня это все культура, содержание», – написал он мне в электронном письме, – «и история взаимоотношений. Так, при некоторых обстоятельствах, крик ожидается со стороны руководства, принимается и не рассматривается как личное оскорбление. Национальная футбольная лига является примером… Однажды я пытался проводить обучение по своей книге «М*дакам вход воспрещен» в группе людей из команд НФЛ, и поведение, которое могло быть шокирующим в школе, бизнес-компании или больнице, воспринималось как норма. Оставался ли человек униженным и выжатым? Или рассматривал это как приемлемое и ожидаемое, и даже как проявление заботы?».

Именно так. Вы были бы признательны за внимание, если бы на вас накричал тот, кто так же заботится о качестве вашей работы, как и вы? Или вы посчитаете это демотивацией? И наоборот, если вы повышаете голос на коллегу, босса или подчиненного, они понимают, что ваша страсть важнее, чем уровень громкости?

Когда я смотрю на организации, которые имеют наибольшую энергию и драйв, их разговоры не ведутся шепотом, а разногласия невежливы. Повышенные голоса означают повышенные ожидания. Громкость отражает интенсивность чувств, а не угрозу.

Другими словами, крик не обязательно проблема, это пикантная особенность. [Как говорят программисты: «это не баг, это — фича».]

Саттон завершил свое письмо следующим образом: «Помните покойного великого Дж. Ричарда Хэкмена из Гарварда? Он кричал на меня, ругался, называл меня идиотом, когда я собирался сделать плохой выбор для своей карьеры. Я был признателен ему за это тогда и уважал его еще больше потом, в течение многих лет. Я знал, что он поступил так, потому что он заботился обо мне и хотел убедиться, что до меня «дошло». Я предпочел бы, чтобы он был здесь и кричал на меня прямо сейчас».

Если вы кричите, потому что оскорбление и унижение людей является частью вашей сущности, у вас тем больше профессиональных проблем, чем выше ваш уровень децибел. Ваша организация нуждается в тихой беседе о том, что ваши люди должны работать немного громче. Но если вы повышаете свой голос, потому что забота является вашей сущностью человека и коммуникатора, ваши сотрудники должны иметь вежливость и профессионализм уважать это.

Автор: Майкл Шраге (Michael Schrage)
Источник